Что будет если жена написала заявление в полицию

Как обратиться в полицию

Что будет если жена написала заявление в полицию

В 2017 году в России было зарегистрировано 2 058 500 преступлений. Так говорит МВД.

Дмитрий Сергеев

знает все о заявлениях

Я, как бывший сотрудник полиции, знаю, что преступлений гораздо больше. Но не все верят полиции и обращаются в органы. А зря. Я видел много случаев, когда преступления раскрывались. А еще видел случаи, когда люди не спешили звонить 112 и оставались ни с чем.

В этой статье я расскажу, как правильно себя вести, если вы стали жертвой преступления.

Иногда у людей ожидания от полиции, как от супергероев: если где-то происходит зло, то вдалеке уже должны зазвучать сирены, злодей должен быть пойман, а пострадавшему тут же должны вернуть украденное. Полиция должна быть источником справедливости, раскрывать дела силой мысли и сеять добро.

В реальности полиция — это просто работа. Есть группа людей. Они наделены полномочиями применять силу. Они ограничены законом, регламентами и задачами, которые ставит руководство. За самодеятельность им прилетит от начальства и они могут лишиться работы.

Полицейский не имеет права с ходу, не разобравшись, вершить правосудие. Если ему поступает обращение, он должен разобраться в описанных фактах, потом провести мероприятия в рамках закона, получить законный результат, уведомить всех и отчитаться. Это рутинная и сложная работа, в которой очень важно соблюдать регламенты.

Но все полицейские — люди. Как и все люди, они могут халтурить на работе, чего-то не знать, работать невнимательно, брать взятки, затягивать, не хотеть браться за какую-то задачу. Они могут даже пойти на преступление, чтобы скорее закрыть дело. Это печально, но, видимо, такова природа людей. Форма полиции не делает человека автоматически более благородным или устойчивым к коррупции.

И все же полицейский обязан работать по закону. Поэтому легче всего общаться с полицейским тому, кто знает закон и свои права. Об этом и поговорим.

Если вор вытаскивает кошельки у пассажиров на станции метро, он нарушает права не только конкретного лица, но и общества в целом. Его деятельность опасна для окружающих, и разбираться с ним должны правоохранительные органы. Чтобы поймать преступника, нужно обратиться в полицию.

Если подадите заявление не туда, ничего страшного. Проще, конечно, обратиться именно в полицию. Заявление не выбросят, переадресуют куда следует, а вам об этом сообщат письменно.

Представьте ситуацию. Виктор хотел купить машину и нашел в интернете хороший вариант. Машина в другом городе, зато цена ниже средней. По просьбе продавца супруга Вити перевела 5 тысяч рублей как предоплату, а Витя на автобусе выехал к месту покупки.

Когда Виктор был на полпути, продавец сообщил, что предоплата не 5 тысяч, а 50. И если продавец не получит эту сумму, он отдаст машину другому покупателю. Пришлось перевести деньги. А потом продавец выключил телефон.

Вместо того чтобы сразу идти в полицию, Виктор и его жена спорили, куда именно обращаться, есть ли в этом смысл и кто из них должен писать заявление. За это время преступники избавились от банковских карточек и симкарт. Ущерб так и не был возмещен.

Для дежурной части любой поступивший звонок — это сообщение о правонарушении. Но нужно понимать, что далеко не каждый вызов полиции может закончиться подачей заявления о преступлении и возбуждением уголовного дела.

Например, дерутся соседи сверху. По вашему вызову приезжает наряд с мигалками, а у соседей обычная семейная ссора и претензий друг к другу они не имеют. Оснований для привлечения к уголовной ответственности в такой ситуации нет, только к административной, да и то не факт. Но вызывать полицию все равно нужно: обычная драка в любой момент может закончиться поножовщиной с трупами.

Иногда вызовы очень экзотические. Например, под дверью стоит странный человек и вы не знаете, что ему надо. Может, это наводчик. Если вы позвоните в полицию, они приедут и будут разбираться. Несмотря на то что просто стоять под дверью — это не преступление и никакой ответственности за это не предусмотрено.

Конечно, можно найти знакомого полковника полиции, друга-участкового или доброго сотрудника патрульно-постовой службы, который готов вам помочь просто так, без заявления. Но их помощь без вашего письменного заявления не более чем сочувствие.

Но в ситуации с материальным ущербом или преступлениями против собственности, например кражей или мошенничеством, заявление от заинтересованного лица обязательно.

Само по себе заявление не может служить основанием для привлечения к ответственности. Следователи будут проверять изложенные в нем факты.

Например, в вышеописанном случае покупал машину Виктор, а переводила деньги жена. Написать заявление может и Виктор, и его супруга. И даже если они оба независимо друг от друга напишут заявления в полицию, их обязаны принять.

Кто является потерпевшим и кто имеет право на возмещение ущерба, определит следствие.

Чем быстрее, тем лучше. Срок обращения в органы в законе не прописан, но чем раньше это сделать — тем больше вероятность, что виновных привлекут к ответственности. Как только вы осознали, что стали жертвой преступления и вам причинен ущерб, тут же сообщите об этом в полицию.

Статья 141 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусматривает две формы заявления о преступлении — устную и письменную. В любом случае заявление фиксируется на бумаге. При подаче устного заявления сотрудник правоохранительных органов фиксирует его содержание в протоколе с ваших слов, а вы обязаны подписаться под ним.

Чтобы подать заявление, можно позвонить по телефону 112 и рассказать о случившемся. Это как со скорой. К вам либо отправят сотрудника, чтобы он принял у вас письменное заявление или с ваших слов записал устное — если вы по какой-то причине не можете писать сами. Либо скажут, куда приехать, чтобы написать заявление.

Если телефона под рукой нет, можно подойти к первому попавшемуся сотруднику полиции и рассказать о ситуации. Тут действия будут примерно те же, но, скорее всего, вас еще и доставят в отделение полиции. Пугаться этого не нужно: вы же потерпевший.

Еще вы можете обратиться в ближайшую дежурную часть лично. При этом не важно, где вы живете и зарегистрированы и где именно случилось правонарушение.

Например, Виктор находился далеко и от своего места жительства, и от места нахождения мошенника. Он мог подать заявление всеми возможными способами, в том числе в любом ближайшем подразделении ОВД.

Шапка заявления о преступлении. Форма подскажет, что и куда писать

В заявлении нужно описать пять вещей:

  1. Что произошло.
  2. Когда, где именно и при каких обстоятельствах.
  3. Кто может быть свидетелем.
  4. Кто, по-вашему, виноват.
  5. Чего вы хотите от сотрудников полиции.

В бланке заявления обычно содержится подсказка, что именно нужно написать.

Если не знаете точное время, достаточно указать приблизительный промежуток, например «С 8 утра до 18 вечера, когда я находился на работе». Бывает, что неизвестно место преступления, тогда можно написать, например, «В Тверском районе, предположительно на ул. Новослободской».

Свои требования к правоохранительным органам нужно написать предельно четко и конкретно: привлечение виновных к уголовной ответственности и возмещение ущерба. Даже если вам неизвестно, кто эти виновные.

Писать лучше подробно, но немногословно и понятно. Если потребуется что-то уточнить, вас спросит дежурный или позже с вами свяжется следователь, чтобы узнать детали.

Анонимным ваше заявление могут признать, даже если вы указали фамилию, имя и отчество, но забыли указать адрес, или, наоборот, указали адрес, но забыли фамилию, имя или отчество.

Именно «не торопится», а не отказывается. Прямой отказ вы никогда не услышите.

У сотрудников полиции есть много способов дать понять, что никто вам и вашему заявлению не рад. И дело даже не в том, что сотрудники ленивые. Кроме раскрытия реальных преступлений им ежедневно приходится отвечать на заявления о нападении инопланетян и лучах смерти от соседей. Это пишут не совсем здоровые люди, но на их обращения тоже нужно давать ответы.

Для восстановления справедливости размер ущерба роли не играет. Часто в полиции намекают, что ущерб небольшой и вы просто потратите время. Например, украли кошелек, а в нем была всего тысяча рублей и несколько карточек.

Но вор будет воровать и дальше, если его не остановить. Поэтому не стесняйтесь писать заявление, особенно если вы видели вора и можете описать его.

Даже если уголовное дело потом прекратят из-за малозначительности ущерба — сам факт задержания преступника может на него повлиять.

Размер ущерба не имеет значения для возбуждения дела. То, что при ущербе менее 20 тысяч рублей уголовные дела по краже не возбуждают, — миф. Размер ущерба играет роль уже в суде, когда преступление раскроют. От того, насколько он значителен для конкретного потерпевшего, может зависеть мера наказания. А для подачи заявления он не важен.

Ждать следователя не обязательно. Часто в дежурной части потерпевших заставляют сидеть у проходной и ждать следователя, чтобы подать заявление. Так делают в надежде, что потерпевшему надоест ждать, он уйдет и не вернется. В такой ситуации нужно просто оставить заявление дежурному — следователю самому придется вас искать.

Нет заявления — нет преступления. Если в отделении вам говорят, что заявление не обязательно, не верьте. Например, если у вас украли телефон и дежурный говорит, что вам просто позвонят, когда его найдут. Никто ничего искать не будет, потому что нет заявления.

Существует специальная инструкция о порядке рассмотрения заявлений об исчезновении граждан. В ней сказано, что сообщение о безвестном исчезновении лица должно быть принято и зарегистрировано вне зависимости от срока и места его исчезновения, даже если к этому заявлению не приложены фотографии пропавшего или заявитель не знает его полных анкетных данных.

Дежурный должен выдать вам талон-уведомление, который подтверждает, что заявление принято. С даты, указанной в талоне, ведется отсчет времени, в течение которого правоохранительные органы должны что-либо предпринять по заявлению: как правило, от 3 до 30 суток.

Ваше заявление в течение суток поступит к исполнителю — следователю или дознавателю. С ним вы сможете связаться по указанному в талоне телефону, чтобы узнать ход дела.

По результатам рассмотрения вашего заявления исполнитель может принять одно из следующих решений:

О любом решении, которое будет принято по заявлению, вас уведомят письменно. Если принятое решение вас не устраивает, вы вправе его обжаловать. Порядок обжалования вам должны разъяснить.

Что такое заведомо ложный донос, проще всего объяснить на примере.

Девушка пишет заявление о том, что двое знакомых ее изнасиловали. Указывает место, время, обстоятельства. Но потом договаривается с этими знакомыми, они компенсируют ей ущерб в материальном выражении. Она приходит в полицию и говорит: «Ничего такого не было, я их оговорила». Это ложный донос. И девушку могут привлечь к уголовной ответственности.

Другой пример. Вы видите, как двое мужчин на вокзале прячут сумки под сиденья и уходят. Если вы подойдете к сотрудникам полиции и сообщите об этом факте, это не будет ложным доносом. Главное — сообщить о факте. Вы не утверждаете, что внутри бомба или наркотики. Вы предполагаете, что может иметь место противоправное деяние, и просите сотрудников полиции проверить это.

Поэтому проучить кого-то, написав заявление в полицию, не получится. Заявление — это повод к возбуждению уголовного дела, а не обычная кляуза.

Всегда сообщайте только те факты, которые знаете достоверно.

Предупреждение об ответственности за заведомо ложный донос в бланке заявления

Чисто по-человечески полезно общаться с полицейским как с нормальным человеком на работе. Не как с челядью, прислугой или кем-то, кто вам хронически должен. Когда полицейский видит к себе спокойное, уважительное отношение, у него больше причин так же относиться к вам.

Чего не стоит делать при общении с полицейским.

Не стоит пугать его жалобами, если на то нет причин. Полицейский отлично знает регламенты и свои обязанности.

Не стоит угрожать связями, чтобы полицейский работал быстрее. Сотрудник полиции и так не должен тормозить, и у него полно задач кроме вашей. Обещать ему санкции за нерасторопность бесполезно.

Не стоит без повода заваливать руководство жалобами на сотрудника. Прежде чем пожаловаться, проверьте, есть ли для этого законные основания. Постоянный прессинг со стороны потерпевшего только замедляет дело, потому что по регламенту на все эти жалобы нужно отвечать и на это может уходить больше времени, чем на полезную работу.

Не требуйте невыполнимого. В сериалах преступления раскрывают нажатием кнопки, за пять минут делают любую экспертизу и тут же передают дело в суд. В жизни все не так. Это серьезная работа, которую невозможно сделать за минуту. Сериал «След» — это художественное произведение.

Ваша поддержка очень важна. Вежливый и адекватный потерпевший, который не требует сделать невозможное и с пониманием относится к просьбе пояснить отдельные вопросы или предоставить недостающие документы, поможет быстрее возместить ущерб и наказать виновных.

Для тех, чья вера в соцсети безгранична, приведу один пример.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/police/

Наказание за избиение жены мужем

Что будет если жена написала заявление в полицию

Частыми фигурантами уголовных дел о побоях являются супруги. Домашнее насилие всегда остается одним из самых распространенных видов преступлений по причинению вреда здоровью человека.

С 2017 года статья о побоях была частично декриминализована. Декриминализации подверглись единичные эпизоды домашнего насилия.

Побои, нанесенные родственниками или супругами, больше не являются уголовным преступлением. Их регулирует КоАП РФ. Однако, для верной квалификации произошедшего учитываются все обстоятельства преступления, когда муж избил жену.

Что ему грозит в этом случае? Как действовать жене, если муж поднимает на нее руку?

Особенности преступления

Не каждое избиение мужем своей жены будет квалифицировано по статье «Побои». Для квалификации учитываются обстоятельства содеянного и, прежде всего, степень причиненного вреда.

Ведь избить жену тоже можно по-разному. Иногда избиение заканчивается смертью супруги. В этом случае не может быть и речи о побоях.

В действующем законодательстве существует три степени вреда, причиненного здоровью:

  • Легкая – предполагает 10% потери работоспособности и расстройство здоровья не более 21 дня. К этим действиям как раз относятся побои. В результате побоев супруга получает незначительные ссадины, синяки, гематомы.
  • Средняя – предполагает 30% потери работоспособности и расстройство здоровья более 21 дня. К таким повреждениям относят различные переломы, сотрясение мозга.
  • Тяжкая – серьезные повреждения, которые угрожают жизни жертвы. Это могут быть обезображивание лица, потеря слуха или зрения, разрыв внутренних органов, перелом позвоночника и т.д.

Определяется степень тяжести нанесенного вреда заключением судебно-медицинской экспертизы.

Именно от степени тяжести будет зависеть, по какой статье будут судить Вашего мужа. Главное в этом деле – вовремя и максимально оперативно зафиксировать побои в медицинском учреждении.

Кроме того, важнейшим фактором, кроме степени ущерба, для верной квалификации является частота совершения мужем-тираном подобных преступлений.

Первая попытка совершения побоев квалифицируется в качестве административного проступка, рецидив – уголовного преступления.

Наказание по новому закону за побои по ст. 116 УК РФ возможно только при совершении нескольких попыток избиения жены.

Первый эпизод побоев декриминализован. Это считается административным правонарушением.

Что будет мужу, если жена сняла побои, зависит от того, что будет указано в медицинском заключении. Этот документ является главным ориентиром для возбуждения уголовного дела и вынесении приговора.

Административное наказание

В 2017 году в КоАП РФ появилась ст. 6.1.1, по которой рассматриваются дела о совершении семейных побоев.

Рассмотрением административных дел по ст. 6.1.1 КоАП РФ занимается мировой суд.

Дела возбуждаются в полиции, после чего материал поступает на рассмотрение в суд. Обе стороны обязаны участвовать в судебном заседании.

В качестве наказания мужу-тирану может грозить:

  • Обязательные работы до 120 часов;
  • Арест до 15 суток;
  • Штраф от 5 до 30 тысяч рублей.

Штраф назначается в пользу государства, то есть фактически супруга ничего не получит. Для возмещения причиненного ей вреда придется обратиться с иском в суд в гражданском порядке.

Виновное лицо обязано представить в суд квитанцию об оплате штрафа, иначе будет возбужден новый административный материал за неуплату санкции.

Как правило, суды по данной статье ограничиваются назначением штрафа в 5 тысяч рублей.

Теоретически супруги имеют право примириться в судебном заседании, тогда наказание не будет назначено. На практике некоторые из судей не примиряют стороны по данной статье.

Кроме того, нередко в суды поступают встречные материалы административных правонарушений, когда в ходе конфликта повреждения получает каждая из сторон.

Уголовное наказание по ст. 116.1 УК РФ

Если виновное лицо уже ранее подвергалось административному аресту за побои, его по новому эпизоду ожидает уголовная ответственность.

Чтобы его действия были квалифицированы как побои, необходимо, чтобы причиненный им вред не соответствовал легкой степени ущерба здоровью потерпевшего.

По ст. 116.1 УК РФ виновника ожидает следующее наказание:

  • Штраф до 40 тысяч рублей;
  • Штраф в размере дохода осужденного до 3 месяцев;
  • Обязательные работы до 240 часов;
  • Исправительные работы до 6 месяцев;
  • Арест до 3 месяцев.

Ст. 116 УК РФ может применяться только тогда, когда в действиях и мотивах мужа будут прослеживаться хулиганские побуждения или ненависть на расовой, политической, национальной или религиозной почве.

То есть, если муж ударит жену за то, что та не согласна с его политическими и религиозными взглядами, в дело вступит статья 116 УК РФ.

Иные составы преступления в семье

Еще какая статья за избиение жены мужем в России предусмотрена как альтернативная, кроме тех, которые уже были ранее рассмотрены?

Итак, в зависимости от мотивов мужа, степени причиненного ущерба и частоте эпизодичности могут также применяться другие статьи Кодекса.

В частности, к ним относятся:

  • Ст. 117 УК РФ – истязания, когда имеет место быть систематическое давление на жену. За такие действия можно даже получить реальный срок в колонии.
  • Ст. 115 УК РФ – если все же виновным был причинен легкий вред здоровью. Виновнику грозят общественные работы или высокий штраф.
  • Ст. 112 УК РФ – причинение среднего вреда здоровью. За случайный перелом у жены мужу грозит до 3 лет лишения свободы.
  • Ст. 111 УК РФ – тяжкий вред, причиненный жене мужем. Может стать основанием изоляции виновного лица на долгих 8 лет его жизни.
  • Ст. 118 УК РФ – причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности. Мужу в этом случае грозит арест на полгода.

Кроме того, муж может нанести вред в состоянии аффекта, в этом же состоянии он может убить свою жену. В этом случае ответственность будет более серьезной.

Что делать, если муж бьет жену?

Если жену избивает мужу, нельзя медлить и прощать. Совершенный вчера один удар в плохо настроении, сегодня может превратиться в смертельный.

Для начала следует определиться, куда обращаться в такой ситуации. Инстанций в стране много, но следует начать с самой низшей и более доступной.

Порядок действий потерпевшей должен быть следующим:

  • Сразу после семейного конфликта следует обратиться в травмпункт;
  • Там пройти осмотр и получить на руки заверенный печатью оригинал справки;
  • С данной справкой необходимо пойти в отделение полиции для написания и подачи заявления.

Обратиться Вы имеете право по закону в любое отделение полиции, но лучше подать обращение по месту совершения происшествия.

Составление заявления

Заявление требуется писать в двух экземплярах для того, чтобы контролировать временные рамки рассмотрения его органами правопорядка.

На втором экземпляре сотрудник полиции должен поставить отметку о принятии. Кроме того, Вам обязаны выдать талон-уведомление с информацией о получении ответа о рассмотрении заявления.

Заявление стоит составлять по следующим правилам:

  • Подавать на имя начальника полиции;
  • Указать свои контактные данные для связи;
  • Выдать всю информацию о Вашем обидчике;
  • Детально расписать обстоятельства произошедшего конфликта;
  • Выразить просьбу о возбуждении уголовного дела;
  • Указать о том, что Вы предупреждены об ответственности за заведомо ложный донос.

Когда жена написала заявление, полиция обязана провести проверку изложенных в нем обстоятельств дела. Полиция может либо возбудить уголовное дело или административный материал, либо вынести отказ в возбуждении дела. В последнем случае мужу вынесут предупреждение и поставят его на учет.

Если отказ сотрудников полиции в возбуждении дела кажется Вам не обоснованным, можно обратиться в прокуратуру. Там проведут проверку и возбудят дело. Кроме того, прокуратура может наказать халатного сотрудника полиции.

На 2019 год по ст. 116 УК РФ потерпевшая сторона может самостоятельно обратиться в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в порядке частного обвинения.

Как доказать вину мужа?

Что делать с юридической точки зрения, когда муж ударил жену? Требуется доказывать свою правовую позицию в суде.

Важным доказательством является справка о снятых побоях. Но, когда жена вызывает наряд полиции в момент конфликта, у нее нет возможности самостоятельно ехать в больницу и получать справку.

В момент конфликта, когда приезжает полиция, следует попросить сотрудников вызвать скорую помощь для фиксирования побоев.

Конечно, если муж избил жену до полусмерти, у врачей вопросов к характеру повреждений не появится. Но когда жене нанесены незначительные ссадины и синяки, промедление с обращением в медицинское учреждение на 3-4 дня может быть основанием в отказе в возбуждении дела.

Кроме справки в суде больше значение в качестве доказательств будут играть показания свидетелей. Если кто-либо видел Ваш конфликт или слышал его, этих свидетелей требуется заявить в суде.

По возможности сразу после инцидента сфотографируйте себя на телефон, чтобы были видны повреждения. Если удары наносились каким-либо предметом, его лучше сразу изъять, чтобы у мужа не было возможности его уничтожить.

Если Вы действительно считаете, что Вам угрожает опасность, можете проявить самооборону. Главное в этом деле – не превысить ее пределы, иначе подсудимым в уголовном деле будете уже Вы сами, а не Ваш муж.

Семейная тирания должна наказываться по всей строгости закона. Декриминализация статьи УК РФ не означает, что мужья теперь имеют право бить своих жен и не нести за это ответственность.

УК РФ простит им только единичный эпизод побоев. За второй аналогичный проступок злоумышленнику будет грозить более строгое наказание.

Не нужно терпеть истязания и побои, необходимо защищать свои права и не подвергать риску своих детей.

Источник: http://ugolovnyi-expert.com/muzh-izbil-zhenu-chto-emu-grozit/

Избитая жена и неприкасаемый муж. Как полиция не находит состава преступления в многочасовом издевательстве над женщиной

Что будет если жена написала заявление в полицию

Историю белгородки Елены Логовской на своей странице в «Фейсбуке» рассказал блогер Сергей Лежнев. Он написал, что его пост — обращение лично к начальнику областной полиции Виктору Пестереву. Мы встретились с Еленой и выслушали её историю.

— В ночь с пятого на шестое августа 2015 года я приехала от сестры домой на такси около полуночи. Старшая дочка была у свекрови, младший полуторагодовалый ребёнок спал дома. Я вызывала такси туда и обратно, отъезжала совсем ненадолго. Когда я вернулась, меня во дворе ждал муж Игорь Логовской.

Я начала открывать калитку, которая закрывается на ключ, и не могла открыть. Попросила таксиста помочь мне. Оказалось, калитку с внутренней стороны подпирал Логовской. Когда он открыл, таксист его видел. И он ещё стал «наезжать» на таксиста.

А муж в последние месяцы постоянно приходил, ночевал во дворе, в сарае, и я на него не обратила внимания. Мы к тому времени уже два года не жили вместе. Я хотела уйти быстрее в дом. Но не успела: как только я открыла дверь, он сзади ударил меня рукой по голове и затолкал в дом.

Тут же вытащил из замка ключи, закрылся, забрал себе ключи и мой телефон, — рассказывает Елена Логовская.

В коридоре дома муж начал избивать Елену.

— Он меня бил руками, ногами, душил. Я потом сфотографировала, там всё хорошо видно. Он долго бил и душил меня, я теряла сознание. Наверное, это длилось на протяжении часа-полутора. В таком состоянии я не могла определить время.

Потом это всё продолжилось на кухне. Сначала я не кричала, потому что боялась разбудить ребёнка и испугать его. Когда он начал меня душить, я стала кричать.

Он мне пихал в рот тряпки, тушил об меня сигарету, — вспоминает Елена кошмары той ночи.

«Он периодически отдыхал. Побьёт, отдохнёт, покурит. И у него было такое садистское отношение, он говорил „Сидеть!“, „Лежать, я тебе сказал!“, а я должна была выполнять его команды. Побои были и раньше, но чувствовалась какая-то грань, что он бьёт женщину, как-то контролирует свои силы. А в этот момент я поняла, что грань стёрлась. Он меня бил как мужика. Бил кулаками в живот так, что у меня аж ноги от земли отрывались. Я плевала кровью. Это был просто ужас. Я уже понимала, что всё серьёзно, что он не соображает. Понимала, что сейчас какой-нибудь один удар может быть смертельным, я больше не встану. Или что, он задушит меня. Он меня душил до такой степени, что у меня на шее с двух сторон была содрана кожа».

Елена вспоминает, что тогда она забежала в комнату и, спасаясь от побоев, схватила с кровати ребёнка.

— К детям он никогда не проявлял агрессии. Для меня это было единственным выходом, чтобы он меня перестал трогать. Так и произошло. Он остался в той комнатке, сел там на диван. И снова причитал, угрожал. Было уже около четырёх-пяти часов утра. Он начал дремать. У меня в комоде лежали старые телефоны. Я быстро нашла телефон, стала звонить в полицию. Девушка взяла трубку.

Я шёпотом сказала, кто я, где живу и попросила: «Пришлите, пожалуйста, сюда наряд. Меня убивают!». Она начала мне задавать разные вопросы: кто вас убивает, как он попал в дом? Я ей объяснила, что не могу говорить, снова попросила вызвать патруль по этому адресу. Она снова стала задавать мне кучу вопросов.

Я уже шёпотом начала ругаться, по-моему, даже матюкнулась, говорю: да ты что, не понимаешь, меня тут убивают! Я ей сказала, что у меня на руках маленький ребёнок, но не могла с ней ни о чём договориться. Я начала писать маме, чтобы она вызвала полицию. А мама живёт в селе в Шебекинском районе. Она стала оттуда с сотового телефона звонить.

Попала в Шебекинский район, ей ответили, что это не их участок. Дали кучу шестизначных городских номеров, переадресовывали. Она звонила, звонила…

Елена говорит, что так и не поняла, после какого вызова приехал патруль.

— Звонки были часов в пять утра, а приехали полицейские полдевятого утра. Они двигались не спеша, не торопясь. Муж увидел их в окно и вышел в огород.

Я быстрее выбежала, открыла им ворота и говорю: «Догоняйте! Вон он побежал». Но никто за ним не погнался. Они прошлись по двору, неспешно посмотрели за углами и всё. Спросили, буду ли я писать заявление.

Я говорю: ну посмотрите на меня, конечно, буду.

Сотрудники полиции, по словам Логовской, довезли её с маленьким ребёнком до суда, где в тот день должно было состояться окончательное заседание по делу о разводе Елены и её мужа.

— Мне это было важно, потому что ранее мне полицейские говорили: пока вы в браке, мы ничего не можем сделать, это у вас бытовые конфликты. Так говорили участковые, которые приезжали, следователи, когда я писала заявления. Я объясняла, что не живу с ним два года.

Елена недоумевает по поводу отсутствия реакции полиции на её заявления в прошлом.

— Если мы жили вместе, это значит, что меня можно избивать и не принимать никаких мер? Когда мы жили в браке, он напивался, дебоширил, приезжали, забирали его, а через час он возвращался. Я на работу не могла ходить, он мне ночами спать не давал. Он пьяный разъезжал по городу на машинах, я звонила в ДПС, предупреждала, что люди могут пострадать. Но никто не принимал никакие меры.

В этот день, как рассказывает Елена, судья сразу приняла решение о разводе. После этого Логовская отправилась во второй отдел на улицу Садовую в Белгороде.

— Подошла к дежурному, сообщила, что мне нужно написать заявление по факту избиения. Сидела всё также с ребёноком на руках, ждала, когда ко мне кто-нибудь спустится. Минут через 20–30 пришёл мужчина. Заявление я писала уже часов в 10–11 часов утра. Рассказала всю ситуацию. После этого вызвала такси и поехала в прокуратуру.

Но там мне сказали, что бессмысленно это делать, его перенаправят в полицию. Я снова вызвала такси и поехала на судмедэкспертизу на Волчанскую улицу, куда мне дали направление. Две женщины, которые меня осматривали, сказали, что на руки заключение не дают, они направят в полицию.

Они описали, кто, как наносил побои, синяки, ожог от сигареты на руке, гематомы, ссадины, следы от удушья, измеряли линейкой размер ссадин, синяков.

https://www.youtube.com/watch?v=cha9psf_gY4

Только после этого Елена с ребёнком поехали домой.

— Мы вместе уснули, ребёнок не спал днём, у меня жутко болела голова. Ночью мне стало плохо, меня начало рвать. «Скорую» я не вызывала, со мной же был ребёнок, куда с ним ехать. На следующий день мама забрала ребёнка, я вызвала «скорую». Они приехали, повезли меня в нейрохирургию в первую городскую больницу.

Сказали, голову посмотрят, если всё в порядке, повезут дальше в травматологию. Но меня оставили в нейрохирургии с травмами головы. В результате у меня в выписке значилась закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, множественные ушибы, гематомы, отёки мягких тканей. Когда я туда поступила, приезжала полиция. Они спросили, буду ли я писать заявление.

А когда узнали, что уже написала, сказали, что приобщат этот материал к делу.

12 августа Елену выписали из больницы и она начала узнавать судьбу своего дела.

— Проверку по делу вёл лейтенант второго отдела полиции Вадим Волчков. После того, как я вышла из больницы, он приезжал и опрашивал меня. Сказал, что Логовской был в полиции с адвокатом и сказал, что я то ли приехала уже избитая, то ли его здесь не было, что он к этому не имеет никакого отношения.

Я сама звонила в такси, узнавала номер телефона, нашла этого таксиста, дала следователю его номер, чтобы он позвонил и опросил его, что он меня привёз целую, что он видел его во дворе. Сказала, что до этого я неоднократно писала заявления и снимала побои, назвала, по каким адресам, примерно обозначила даты.

На что мне последовал ответ: а зачем мне это. Сказал: нужно поднимать архивы, а кто будет этим заниматься? Я говорю: ну, вы, наверное, не я же этим буду заниматься, что мне прийти в полицию и лазить у вас по документам, искать, поднимать эти дела? Он сказал, что никто этим заниматься не будет.

Дословно не помню, но смысл был такой.

Затем Волчков нашёл меня во «ВКонтакте» и написал, что моим делом занимается другой следователь, дал мне номер телефона. Я начала звонить этому следователю, он меня отправил к другому, тоже дал номер телефона. Я позвонила уже третьему следователю, но и он мне ничего внятно не сказал.

В итоге я поехала во второй отдел, спросила, что с делом, где оно находится. Из канцелярии вышла девушка, сказала, что сейчас дело находится на рассмотрении, и попросила позвонить 5 сентября, чтобы узнать, какое решение вынесли по этому делу.

Я позвонила в этот день, мне снова ничего не сказали.

Далее, по словам женщины, её снова перенаправляли от одного следователя к другому, пока в соцсетях Волчков не сообщил ей, что дело в прокуратуре.

— Он написал, что дело сейчас в прокуратуре, потому что я писала туда жалобы. Сказал, что когда оно придёт из прокуратуры, возбудят уголовное дело. В итоге оно пришло, Волчков позвонил мне и сказал, что прокуратура тоже не усмотрела состава преступления. А я говорю: как это так, получается, что человека побили, он лежал в больнице — туда не кладут просто так — и никакого состава преступления.

Елена возмущена таким решением полиции и прокуратуры.

— Получается, что никто в этом не виноват, можно ходить, всех бить, в больницах отлежатся и всё. Я говорю: ну и что теперь делать, как это так? Волчков говорит: подавай в суд. Уже была осень, ноябрь где-то, холодно, у меня начали болеть дети.

Да я особо и не хотела подавать в суд (мировой — прим. ред.), я хотела, чтобы на него возбудили уголовное дело. Он всю жизнь меня бил, постоянно угрожал, пугал, оскорблял.

Потом я снова звонила дежурному во второй отдел, мне сказали, что у них нет сведений по этому делу.

7 ноября Логовской пришло извещение за подписью и. о. начальника ОМВД по Белгородскому району Александра Гулина. При этом оно датировано 11 августа.

— Мне сообщили, что проведена проверка, и в данном факте отсутствует административное правонарушение и преступление. Говорилось, что я могу обжаловать решение. Но дальше я уже перестала к ним обращаться.

Женщина уверяет, что визиты бывшего мужа не прекратились до сих пор, и вспоминает грустную историю своих хождений с заявлениями по различным отделам полиции:

— Избиения начались в 2009 году. Начиналось всё с пощёчин, потом пощёчина и пинки ногой, потом удары кулаком, потом удушения. Мы жили на улице Курской, там по месту жительства писала заявления не раз.

Потом мы жили на Костюкова, там я снова писала заявления в первый отдел полиции, побои снимала, они были зафиксированы. И здесь по этому адресу я тоже писала на него заявление. Всего за всё это время заявлений десять точно было написано, а результата никакого.

Один раз ему выписывали административный штраф. И когда я приходила писать заявления, они их так недовольно принимали. Но не только я писала заявления. Помимо меня, люди обращались в полицию с заявлениями на него: то он кого-то побил, то телефон забрал.

Буквально полтора месяца назад на него два парня написали заявление — он избил их на остановке. Просто он чувствует свою безнаказанность.

Елена говорит, что последнему ужасному избиению предшествовало то, что он буквально терроризировал её.

— Он следил за мной, за заборами ходил, дети кричали, что в огороде его видели. Он же пьёт, и у него уже невменяемое состояние. Стучал в окна, через крышу проникал в дом неоднократно, протыкал колёса в машинах моих гостей, топорами кидался — беспредел абсолютный.

При этом я на него где-то за месяц до произошедшего писала заявление. Вообще это уже происходило часто. Я иногда даже звонила, а они просто не приезжали.

Елена удивляется, как её бывшему мужу постоянно удаётся избегать ответственности.

— Он долги по алиментам не платит, его долг — больше 300 тысяч рублей. Мне говорили, что городской начальник приставов — брат его друга.

Мой пристав Людмила Караваева ничего не говорит по моим задолженностям. А он год вообще ни копейки не платил. Потом я начала пороги обивать, чего-то добилась. Его вызвали, он начал что-то перечислять.

В общей сложности за два года он мне перечислил тысяч 20 рублей.

Теперь итоги произошедшего — ещё и нервное расстройство Елены, и расстроенная психика детей.

— Я продаю этот дом полгода, не могу здесь жить, мне страшно. Вечером, как стемнеет, даже боюсь выйти собаку покормить. У меня дёргается глаз, бессонница по трое суток. К детям он хоть и не проявлял агрессии, но и они напуганы. У нас как шорох какой-то, старшая дочка сразу: «А что, это папа?». Дети боятся, они же видят ситуацию.

Елена вспомнила курьёзный случай, к которому тоже не знает, как относиться.

— Ко мне как-то приходил участковый и сказал: я вам не по работе, а по-человечески скажу, что вы ничего не сделаете. Я спросила почему. Он говорит: потому что! Посоветовал мне: найдите себе мужика, который набьёт ему морду. Вот такой был ответ. А если я не хочу находить какого-то мужика? У нас есть полиция, я плачу налоги. Вы за эти налоги кушаете. Для чего вы, полиция, тогда вообще нужны?

Мы обратились в УМВД по Белгородской области, чтобы узнать, как сейчас продвигается расследование по заявлению Елены.

— В тот же день (в пятницу, 26 февраля, когда Лежнев опубликовал свой пост — прим. ред.) информация попала к начальнику областного УМВД. Виктор Пестерев отложил все дела и ознакомился с ней. Сразу назначил служебную проверку по этому делу. Уже в субботу с утра начали работать сотрудники полиции, проводящие проверку. Работа проводится скрупулёзно и глубоко. Результаты никто скрывать не собирается, всё будет открыто. На их основании будут сделаны выводы, — рассказал нам начальник пресс-службы областного УМВД Алексей Гончарук.

Источник: https://fonar.tv/article/2016/03/03/izbitaya-zhena-i-neprikasaemyi-muzh-pochemu-policiya-ne-nahodit-sostava-prestupleniya-v-mnogochasovom-izdevatelstve-nad-zhenschinoy

МОСКВА, 20 янв — РИА Новости, Сергей Лютых. Госдума приняла закон, смягчающий ответственность за побои, совершенные в отношении близких лиц впервые. Соответствующее предложение было поддержано президентом России Владимиром Путиным. О том, почему это было сделано и к чему может привести — в материале РИА Новости.

“Детей-то лучше не шлепать”

На недавней большой пресс-конференции российский лидер поддержал идею декриминализации статьи о побоях в отношении домочадцев, но подчеркнул, что воспитательный процесс в семье должен обходиться без насилия.

“Детей-то лучше не шлепать и не ссылаться при этом на какие-то традиции. И ни родителям, ни тем более соседям, хотя такое, конечно, в практике иногда бывает”, — отметил Путин.

Однако правозащитники считают, что домашние тираны к совету президента прислушиваться не станут. Зато законодательное послабление могут расценить как сигнал: “Шлепайте себе на здоровье”.

По мнению адвоката Людмилы Айвар и сооснователя движения “Стопнасилие” Алены Поповой, следовало бы сперва принять закон о профилактике домашнего насилия (соответствующий законопроект имеется) и претворить его в жизни, а потом уже убирать существующие уголовно-правовые барьеры.

В ответ на подобное мнение председатель комитета Государственной думы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников на пресс-конференции в МИА “Россия сегодня” еще раз пояснил, что безнаказанным рукоприкладство в любом случае не останется: “Декриминализация заключается в том, чтобы первый раз ответственность была административной. А во второй — уже уголовной”.

Именно административная ответственность в определенной мере будет служить необходимой профилактической мерой.

Крашенинников отметил, что по поводу домашнего насилия у законодателей встречаются самые разные, порой радикальные позиции. Есть, к примеру, те, кто кроме перевода побоев в разряд административных правонарушений призывает также предусмотреть в КоАП возможность примирения сторон. “Но мы можем понимать, как оно порой будет достигаться?”, — подчеркнул депутат.

Другой крайностью является ювенальная практика, в ее “скандинавском” проявлении. “Мы категорически против ювенальных технологий, под которыми каждый понимает что-то свое.

У нас нет в законодательстве такого понятия. И я придерживаюсь мнения, что семейное право – это частное право.

Государство не должно в них вмешиваться, пока там не происходит что-то явно незаконное”, — пояснил Крашенинников.

Парламентарии постарались держаться “золотой середины” — канвы, заданной автором инициативы о декриминализации, Верховным судом, чья позиция, как предполагается, обусловлена глубоким и профессиональным анализом сложившейся практики.

Законопроект с объемным обоснованием был подготовлен служителями фемиды еще в декабре 2015 года. Перевести в “административку” тогда предложили не только побои, но и угрозу убийством (статья 119 УК), незначительные кражи (статья 158), уклонение от алиментов (статья 157) и использование подложных документов (часть 3 статьи 327). Просматривались два главных довода — гуманный и экономический.

“Нередко деяния, квалифицируемые сегодня как преступления небольшой тяжести, как и лица, их совершившие, не обладают достаточной степенью общественной опасности, — говорилось в пояснительной записке.

 — Негативные последствия от судимости в таких случаях (причем не только для самого осужденного, но и для его близких родственников) не вполне адекватны характеру этих деяний или личности осужденного”.

Что касается судебной экономики, то не следует забывать, что каждое уголовное дело предполагает бюджетные затраты. И в данном случае деньги летят на ветер, так как половина производств по указанным статьям прекращаются из-за примирения сторон или деятельного раскаяния до вынесения приговора. А если и доходит до наказания, то реальные сроки получает только пять процентов осужденных.

К моменту принятия парламентом, летом 2016 года, судейский законопроект о декриминализации изрядно “похудел”. Из него, к примеру, выкинули статью об угрозе убийством. А статья 116 была принята в весьма причудливой конфигурации: ударить постороннего человека — административное правонарушение, а супругу или ребенка — уголовное преступление. 

“Причем наказание по одобренной прошлым летом редакции статьи 116 УК РФ об избиении домочадцев стало более строгим (до двух лет заключения), чем по ранее действовавшей, где за то же деяние максимальным наказанием был арест на срок до трех месяцев”, — рассказала РИА Новости адвокат Наталья Шалуба из адвокатской коллегии “Бурцева, Агасиева и партнеры”.

Задача нынешних поправок, по словам Шалубы, устранить несправедливый перекос в правах чужих и близких людей.

Кроме того, основываясь на статистике, согласно которой, потерпевшие часто примиряются с обвиняемыми до вынесения приговора, законодатель, переведя теперь первый случай домашних побоев в разряд административных правонарушений, оставил за участниками процесса возможность закончить дело миром и после второго эпизода, уже в рамках уголовного дела.

Старший дознаватель одного из столичных отделов полиции Александр со стажем работы более 10 лет считает, что объективной необходимости в уголовной статье о побоях нет. По крайней мере, ее применение в жизни расходится с благородной целью профилактики более тяжких насильственных преступлений.

“Уголовных дел по этой статье в нашем районе почти не бывает. Заявлений от граждан море, но им не дает ход прокуратура, — рассказывает полицейский. — Возбуждается производство только по 10–15 процентам из них. По остальным случаям выносятся “отказные”.

Однако в соседнем районе дела по 116-й составляют едва ли не половину от всех, что находятся в производстве у отдела дознания.

Связано это с тем, что тот отдел курирует другой заместитель прокурора и он дает “зеленый свет” расследованию, даже когда муж только дернул жену за волосы”.

Отметим, что статья 116 отнесена к делам частного обвинения, и если человек знает своего обидчика по имени-отчеству, то он должен сам идти с заявлением в мировой суд, а не в полицию.

Исключение составляет как раз, так называемая, домашняя тирания, когда потерпевший находится в беспомощном или зависимом состоянии от преступника.

При таком раскладе за дело возьмется полицейский дознаватель, но только с согласия прокурора.

Многие годы с помощью статьи о побоях полицейские закрывают план по раскрытию преступлений, ведь соответствующее заявление от потерпевшего можно привести практически с любого выезда на семейный скандал.

“Человек сгоряча сообщает прибывшему по вызову полицейскому: “Заберите мужа! Он меня ударил!”.

А на следующий день, когда материал уже попадает к нам, частенько приходит уже вместе с обидчиком и объявляет: “Мы помирились!””, — продолжает дознаватель.

Побои часто идут дополнительным эпизодом к обвинению в угрозе убийством (статья 119 УК РФ). Раньше таких дел в районных отделах было много, а теперь почти нет. И вновь из-за жесткой позиции прокуратуры. “Отказные выносятся со стандартной формулировкой: “Отсутствует объективная сторона преступления, а именно — реальности угрозы для потерпевшей”, — подчеркнул собеседник агентства.

Обрисовал дознаватель и круг лиц, фигурирующих в подобных уголовных разбирательствах. “В основном обвиняемыми и потерпевшими по делам о побоях становятся близкие родственники, страдающие алкоголизмом или наркоманией.

Люди без высшего образования, не занимающиеся интеллектуальной деятельностью.

Также много семейных пар, находящихся на грани развода, делят между собой имущество и пытаются найти рычаги давления со стороны”, — отметил страж порядка.

Обычные добропорядочные граждане, коих в районе большинство, становятся героями таких криминальных историй, по его словам, реже, чем мошенницы, планомерно выживающие надоевших супругов из совместного жилья. Посадить в тюрьму по этой статье человека с первого раза невозможно, но после третьего эпизода — вполне реально. И некоторые “потерпевшие” к этому результату идут намеренно.

“Я спрашиваю у таких людей, зачем жить с человеком, которого с вашей подачи уже дважды судили за побои? Ведь можно развестись, уехать к матери, поделить квартиру. Но есть люди жадные, которым половины имущества мало. Нужно завладеть всем”, — отмечает сотрудник.

Примером такого злоупотребления может служить история Кирилла Иванова (Имя и фамилия изменены. — прим. РИА Новости). Он москвич. Женился на девушке Ирине, приехавшей в столицу из отдаленного региона, прописал ее у себя. У них появилась дочь Таисия. Но со временем отношения в семье испортились, начались ссоры.

Дочка выросла и в семейных конфликтах заняла сторону матери. А потом Ирина написала заявление о том, что муж ее побил. Таисия была по делу свидетелем. Мужчину осудили условно, затем дочь подала на отца заявление о том же, а мать выступила свидетелем. В третий раз, опять потерпевшей становится Ирина, а Таисия — свидетелем. Кирилл получил реальный срок. Отсидел девять месяцев.

После освобождения Иванов первым делом пошел не домой, а в полицию с вопросом: что делать дальше? Мужчине посоветовали разъехаться с женой или записывать свои разговоры с ней и дочерью на диктофон.

Через непродолжительное время Ирина вновь пришла писать заявление в дежурную часть. В ходе проверки Кирилл предъявил диктофон с записью голоса супруги: “Ты свое отсидел, думаешь? Сейчас поедешь еще. Я сейчас пойду стукнусь обо что-нибудь и дочь подтвердит, что это твоя работа. Если ты не свалишь из этой квартиры навсегда. Она больше не твоя”.

По словам опытного дознавателя, никому хуже от нынешней декриминализации не станет.

“Настоящие домашние тираны держат свои семьи в страхе и полном повиновении. Никаких заявлений их жертвы не пишут, — говорит полицейский.

 — И все это продолжается, пока явные следы насилия на теле пострадавшего не замечают сторонние граждане, полицейские или врачи.

В таких случаях действия преступника уже, как правило, подпадают под статьи о тяжком, среднем или легком вреде здоровью. Есть и отдельная статья 117 об истязании, то есть систематическом нанесении побоев”.

В подтверждении своих слов он привел недавний эпизод, когда муж – бывший боксер всего один раз ударил супругу в голову.

Сначала дело квалифицировали по статье о причинении вреда средней тяжести (статья 112), но в ходе расследования обвинение изменили на более тяжкую статью о причинении тяжкого вреда здоровью (статья 111): лицо женщины было обезображено, ей пришлось сделать три пластические операции.

В другом случае мужчина избил жену трубкой от пылесоса. “Там тоже дело завели по 112 статье.

Была проведена экспертиза, которая установила механизм причинения травм, конкретное орудие преступления, на котором остались отпечатки обвиняемого.

Тот в ходе следствия признал свою вину, заявил, что все произошло “по пьяному делу”. Но ответственность от этого, по закону, не смягчается”, — рассказал дознаватель.

В делах же о побоях, по его словам, очень трудно разобраться, кто прав, а кто нет. Конкретный вред здоровью здесь не устанавливается (потому как его нет) и судебно-медицинская экспертиза не производится. Из-за этого подтвердить каким-то более или менее объективным образом, что вред потерпевшему принес именно обвиняемый, нельзя.

“Все строится на показаниях людей. А так как семейные ссоры происходят за закрытыми дверьми, то кроме, допустим, ребенка или тещи, других свидетелей не бывает. Но разве эти люди не бывают ангажированы тем или иным участником конфликта? Такие споры должны решаться в частном судебном порядке”, — заключил полицейский.

“Бьют, чтобы отобрать пенсию”

Лидер движения “Стопнасилие” Алена Попова подчеркивает, что история с домашним насилием касается не только женщин и детей.

“В регионах жертвами часто становятся пожилые люди. Их бьют, чтобы отобрать пенсию, квартиру”, — отмечает она. При этом норма о том, что за беспомощных граждан должны вступаться прокуратура и полиция, там не работает.

Во многих странах, в том числе в братской Белоруссии, по словам Поповой, успешно действует институт “охранных ордеров”, которые ограничивают возможности общения потерпевшего с его обидчиком: тому нельзя подойти на определенное расстояние и так далее. “Статистика свидетельствует, что это действенная мера, если ее соблюдают и осужденный, и его жертва”, — говорит эксперт.

Перевоспитать, а не арестовать

Согласно опубликованному 19 января соцопросу ВЦИОМ, подавляющее большинство россиян (79 процентов) не приемлют никакого насилия в семейных отношениях. Однако 19 человек из каждой сотни опрошенных все же допускают возможность рукоприкладства.

Законодательное послабление в отношение домашних тиранов приветствуют 59 процентов респондентов. И это несмотря на то, что каждый десятый россиянин, согласно опросу, сталкивался с этим лично.

В оценке эффективности принятого Госдумой решения доля оптимистов (41 процент) практически равна доле тех, кто считает, что ничего не изменится (40 процентов).

“Домашнее насилие отличается наличием особой привязанности, тесными и часто интимными отношениями между участниками конфликта”, — прокомментировала результаты исследования директор специальных программ ВЦИОМ Елена Михайлова.

 — Жесткость санкций, налагаемых государством на участников таких конфликтов, часто сдерживает жертв домашнего насилия от обращения за внешней помощью: многие опасаются серьезных последствий, которые может повлечь за собой такой шаг”.

Перевод в разряд административных правонарушений должен, по ее словам, активизировать желание потерпевших обращаться к полицейским. “Временная изоляция дебошира, привлечение его к общественным работам — те меры, которые не окажут серьезного влияния на судьбу распускающего руки, однако позволят в случае необходимости защитить членов семьи от жестокого обращения”, — отмечает Михайлова.

По словам социолога, большинство потерпевших заявляют в полицию не для того, чтобы “непременно привлечь обидчика к ответственности по всей строгости закона, а надеются на нормализацию отношений в семье”.

Получается, люди хотят, чтобы стражи порядка перевоспитали их домашних тиранов, а не изолировали. Это утверждение можно подкрепить и тем, что наиболее адекватным наказанием за побои четверть участников опроса ВЦИОМ назвали исправительные работы.

Сторонников других санкций — штрафа, лишения свободы — значительно меньше.

Однако, по мнению Михайловой, неприятие насилия возможно заложить в человеке только на этапе социализации, то есть в детстве.

Источник: https://ria.ru/20170127/1486101837.html

ПреступлениямНет